Мераб Константинович Мамардашвили

Мераб Константинович Мамардашвили родился в Грузии, в городе Гори 15 сентября 1930 года в семье военного. заказ курьера ВОЛГОГРАД Его отец Константин Николаевич Мамардашвили (1902-1970) был кадровым военным. После окончания Военно-политической академии в Ленинграде в конце 30-х годов он был направлен на Украину, вначале в Киев, а затем в Винницу, где его сын пошел в школу. (В годы войны он был комиссаром стрелковой дивизии и вышел в отставку в звании полковника.) По рассказам М. К. отдых и путёвки в оаэ и его родной сестры Изы Константиновны, у отца был веселый, легкий характер, располагавший к общению и дружбе, и, очевидно, от него он унаследовал доброжелательность к людям и вообще к миру. Или, я бы сказал, особый талант и готовность к встрече. На моей памяти он практически никогда не отказывался от приглашений и встреч, говоря по этому поводу, что люди часто проходят мимо и не замечают как раз то, что ожидает их в жизни. От матери же Ксении Платоновны Гарсеванишвили (1906- 1997) сын унаследовал скорее другую черту - способность к профессиональной и систематической работе, а также волю. новости украины Что, впрочем, не удивительно, если учесть, что представители рода Гарсеванишвили (об этом можно прочитать в "Энциклопедии Грузии"-) еще в XVII веке были воспитателями при дворе грузинских царей. А сам Мераб не без юмора иногда говорил (видимо, по ассоциации с именем деда по материнской линии - Платон), что он чувствует себя выходцем из Древней Греции, и в конце жизни мечтал увидеть эту страну.

После возвращения в Грузию (1941) Мераб продолжил учебу в 14-й средней школе города Тбилиси и окончил ее с золотой медалью. Затем приехал в Москву и поступил на философский факультет Московского университета, который закончил в 1954 году. Отдых в доминикане. Отдых доминикана отзывы. Капитал тур доминикана. (В эти годы на философском факультете учились А. А. Зиновьев, Э. В. weber виброплита продажа Ильенков, А. М. Пятигорский, Б. А. Грушнн, Ю. А. Левада, Ю. Ф. Карякин, Г. П. Щедровицкий и другие известные сегодня в России философы и социологи.) Характерно, однако, что уже во время учебы в университете его интересовало человеческое сознание, природа мышления - сквозная тема его философии, одна из его студенческих курсовых работ называлась "Роль труда в происхождении мышления".

После окончания аспирантуры (1957) М. К. работает вначале в редакции журнала "Вопросы философии", где публикуется его первая статья "Процессы анализа и синтеза", а в 1961 году его командируют в Прагу в журнал "Проблемы мира и социализма" (1961-1966; об этом периоде жизни он рассказывает в одном из своих многочисленных интервью времен перестройки) (См.: "Мой опыт нетипичен"). Позже он работает в научных институтах Москвы, а также читает лекции на психологическом факультете МГУ, в Институте кинематографии, на Высших курсах сценаристов и режиссеров, в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР, а также в других городах (Рига, Вильнюс, Ростов-на-Дону, как правило, по приглашению или рекомендации своих друзей). Фактически эти лекции, или беседы, как он называл их, - они записывались обычно на магнитофон, - и составляют основу его творческого наследия. В 1970 году в Тбилиси М. К. защищает докторскую диссертацию, а еще через два года ему присваивается звание профессора. В эти же годы по приглашению главного редактора журнала "Вопросы философии" И. Т. Фролова он занимает должность его заместителя (1968-1974). После возвращения из Праги М. К. становится "невыездным" и посещает свою любимую Францию лишь спустя более двух десятилетий, в 1988 году. При жизни М. К. были изданы всего три небольшие книги: "Формы и содержание мышления", "Классический и неклассический идеалы рациональности" и "Как я понимаю философию". Остальное - курсы лекций, посвященные Декарту, Канту, Марселю Прусту, по истории античной и современной философии, "Введение в философию", а также подготовительные материалы к ним и многочисленные доклады - находилось в "архиве" и увидело свет только в последние годы, уже после его смерти.

Философствование вслух было любимым занятием Мераба Константиновича. Те, кто его слушал, хорошо помнят, что он был великим мастером импровизации и мудрой философской беседы. Это был органичный для него жанр - устная беседа, размышления вслух, особенно в аудитории. Но этому всегда предшествовала большая черновая работа, хотя друзья и называли его порой "сибаритом", который не участвует в общественных делах, мало пишет и т. д. Действительно, М. К. писал трудно, и к тому же метафизика и онтология - главный предмет его занятий - отвергались властью по идеологическим причинам. Но работал он постоянно и был скорее "перфекционистом". Я видел неоднократно, как он тщательно готовился к лекциям - что-то выписывал, делал заметки, заново переводил не удовлетворявшие его места в уже существующих переводах философских текстов, формулировал. (Сохранились, в частности, две черновые тетради к его лекциям о романе Пруста "В поисках утраченного времени" и заметки к "Картезианским размышлениям"; они напечатаны среди материалов Философских чтений, посвященных его памяти. А также большая папка с еще не опубликованными записями и набросками последних лет (около 20 печатных листов).

Что же касается самих лекций, то они записывались на магнитофон и затем расшифровывались. К сожалению, не все магнитофонные записи сохранились. В конце 70-х годов, когда я стал этим регулярно заниматься, у нас с Мерабом было мало кассет, и поэтому практически каждую лекцию после расшифровки приходилось стирать, чтобы успеть записать следующую.

Стоит особо сказать о его книге "Трактат о развивающемся знании" (позже Мераб назвал ее "Стрела познания") - единственной, которую он написал (а не наговорил) в середине 70-х годов, когда работал в Институте истории естествознания и техники. Дальше я еще вернусь к ней. Это была так называемая плановая работа, сделанная в положенный срок, но тем не менее его уволили из этого института якобы за невыполнение плана. А на самом деле за несоответствие текста книги принятым идеологическим стандартам. И фактически по этим же причинам спустя три года его лишили кафедры в Институте кинематографии, после чего он вернулся в родную Грузию. Последние десять лет М. К. жил в Тбилиси и работал в Институте философии Грузии. Он умер 25 ноября 1990 года от разрыва сердца в аэропорту Внуково в Москве, возвращаясь на родину.

Свободно владея тремя европейскими языками и считая себя космополитом, М. К. мог легко реализоваться как философ в любой европейской стране. Но судьбе было угодно, чтобы большую часть жизни он провел в России, в стихии русского языка. Похоронен он в Тбилиси (рядом с могилой отца; фамилию Мамардашвили можно перевести как "сын отца"), и вклад его в грузинскую и русскую культуру очевиден. Это был выдающийся человек - безупречного вкуса, магического обаяния и редкой доброты.